Библиотека

Пресса

Там живут люди




Другая актриса. Наталья Кутасова: от прощанья до прощанья

Челябинский рабочий, 12.09.2000г.
Владимир Спешков


Задумаешься: а что сталось бы с Натальей Кутасовой, не покинь она ровно десять лет назад Челябинск ради Санкт-Петербурга? Без сомнения, была бы первой актрисой нашей академической драмы. Примадонной. Народной артисткой. Священным чудовищем. Играла бы Марию Стюарт и Раневскую (и наверное, лучше, чем те актрисы, что делают это сейчас). Получала бы (с задержками) губернаторскую стипендию как "выдающийся деятель культуры и искусства" (шесть минимальных окладов ежемесячно). Была бы украшением торжественных приемов в честь 8 Марта и Международного дня театра. И т.д. и т.п. 

Отказавшись от этих блестящих (без иронии) перспектив, Кутасова многое потеряла. Стабильность, покой, гарантированную любовь своей публики. Появляясь в эти годы на блиц-гастролях в Челябинске с разными петербургскими труппами, она порой производила странное и даже пугающее впечатление. Эмоции через край, без меры, на грани нервного срыва. Помню, как, уже отыграв спектакль ("Наш Декамерон"), она не могла остановиться и, прервав аплодисменты, отчаянно декламировала: "Простите, простите, простите меня! И я вас прощаю:" Что получится из этого яростного поиска своего места в совершенно ином театральном пространстве, было не очень понятно. 

Получилась большая и во многом другая актриса. Актерская тема (любовный порыв в пустоту, страсть, разбивающаяся о равнодушие, без ответа) осталась той же, а вот манера и даже само естество актерское изменились. Настолько, что в первые мгновения спектакля "Там живут люди" (санкт-петербургский театр Сатиры на Васильевском острове играл его в минувший уик-энд на сцене челябинского ТЮЗа) Кутасову, кажется, даже не узнали. Бледное, англосаксонское лицо (пьеса английская), изломанная пластика тонкой фигуры, закутанной в клетчатый плед. Мерил Стрип какая-то. Вместо страсти - ровность, тонкость, стильность, ироничность. Другая. 

"Там живут люди" - очень петербургский спектакль. Строгий. Без желания понравиться, без заигрывания с публикой, без антрепризного актерского пережима. Атмосферный, с томительными паузами, парадоксальными шутками, долгими разговорами, сигаретным дымом. Пьеса А. Фугардта - нечто среднее между Сомерсетом Моэмом и театром абсурда - поставлена Алексеем Янковским (то, что он ученик Анатолия Васильева, можно было догадаться, не наводя справок) глубоко и изящно, а сыграна Натальей Кутасовой и тремя ее юными коллегами точно и стильно. Правда, второй акт почти ничего не добавил к первому, но ведь так бывает в девяноста девяти спектаклях из ста. 

А Наталья Кутасова стала актрисой самодостаточной в любом проявлении. От нее невозможно оторвать взгляд не только во время фирменных эмоциональных взрывов (без них не обошлось), но и в паузы, и в моменты молчаливого присутствия на заднем плане. Это класс актерской игры, на провинциальной сцене практически отсутствующий, и ради него, наверное, стоило уехать в северную столицу. И получить там "Золотой софит" как раз за роль в спектакле "Там живут люди". 

В Челябинск его пригласило театрально-концертное агентство "Аничков мост", созданное актрисой Мариной Аничковой с супругом. Начало хорошее и очень верное.

Новорожденному агентству нет смысла тягаться с Владимиром Макаровым, приглашающим в Челябинск мегапроекты (вроде штайновского "Гамлета" или ожидающегося в октябре "Бориса Годунова" в постановке Деклана Доннеллана) и раскрученные столичные антрепризы. А вот поискать (прежде всего в Петербурге) спектакли камерные, глубокие, без надоевших "звезд", но с несомненными театральными достоинствами, было бы очень верно. И, конечно, помочь челябинским актерам реализовать себя в новых проектах. Если Марина Аничкова собирается заниматься именно этим, то помогай ей Бог и спонсоры.

- © 2007