Библиотека

Пресса

Там живут люди




У ВРЕМЕНИ В ПЛЕНУ

Вечерний Петербург
Жанна Зарецкая


Обычно время замедляет свой ход в предощущении знаменательных событий. Но изнуряющее бессознательное ожидание героями чего-то неопределенного совсем не напоминало канун праздника. Их томления нельзя было назвать и бытовой скукой. Дымчатый полумрак наполнил сценическое пространство, и герои передвигались в нем, как в трясине: вяло, бесцельно, обреченно. Казалось, режиссеру-дебютанту Алексею Янковскому удалось воплотить образ времени как осязаемой вязкой массы, окутавшей каждого из персонажей, лишившей их собственной воли и навеки сцепившей друг с другом. Сартр называет это экзистенциальной тоской, - пояснил свое состояние один из героев.

Действительно, в спектакле собраны все идейные атрибуты искусства и философии экзистенциализма: и враждебность времени человеку, и красочные сны и грезы героев, в которых детство является потерянным раем. В монологе прекрасной незнакомки из пролога возникают набоковские образы - влажный, теплый запах глажки, ароматы фасоли, риса и сахара в китайской лавке, - овеянные ностальгическим дыханием памяти. Пространство сцены строго выдержано в том же духе: двери и зеркала предстают здесь в одинаковых массивных деревянных оправах. Дверные проемы в туманной дымке кажутся зеркалами, а зеркала воспринимаются как грани двух миров: иллюзорного, внешнего и воображаемого, зазеркального, подлинного (сценография Марии Смирновой-Несвицкой).

Бунт вызревает столь медленно, что в какой-то момент начинаешь чувствовать, что сыт по горло трансцендентной тоской. И это, пожалуй, серьезный недостаток спектакля. При этом нельзя не признать, что режиссер Алексей Янковский демонстрирует редкое профессиональное качество: способность очеловечить грандиозную философскую концепцию, говорить о чем-то большем не на языке многозначительных мизансцен, но отыскивая оригинальные средства чисто актерской выразительности. Что наводит на мысль о том, что имя режиссера Клима, дважды упомянутое в программе (как переводчика и консультанта по костюмам), - отнюдь не случайность, а намек на творческое содружество.

Актеры в спектакле играют не мгновенное преображение, а постепенное пробуждение. Их герои не находят, а обретают себя - других.

Хозяйка квартиры Милли (Наталья Кутасова) - женщина бальзаковского возраста - сильно напоминает чеховскую Раневскую середины XX столетия. Ее тоже обобрал и покинул некий закадровый персонаж - мистер Аллерс. Чтобы раздобыть средства к существованию, она вынуждена сдавать, правда, не участки под дачи, а комнаты в собственной квартире. В начале действия закутанная в клетчатый плед Милли - существо без всяких не только социальных, но и половых признаков. Но передвигается она так, как будто всюду носит с собой невидимый, до краев наполненный сосуд. За этой пластикой - непроявленность жизни героини. Жизни, скованной до времени каким-то странным параличом.

Паралич, как известно, лечится шоковой терапией: она, если не убивает окончательно, возбуждает стихийный и мощный протест организма. Пожалуй, для творческого воображения сложно придумать лучший раздражитель, чем психоанализ д-ра Фрейда. Именно Фрейдом клянется в спектакле новый Петя Трофимов - вечный студент Дон (Павел Рябенков). Агрессивная самка и покорный самец. Потеря мужской потенции. Женский бунт, -- уверенно констатирует Дон, и с этим его диагнозом, касающимся двух других квартирантов Милли - простодушного Шорти (Македоний Киселев) и его жены Сисси (Наталья Лыжина), совершеннолетней нимфетки, -- трудно не согласиться. Но когда Дон теми же сомнительными способами начинает выпытывать тайну Милли, а потом бесцеремонно измеряет десять лет ее жизни, впустую потраченных на Аллерса, количеством выпитого с ним пива и съеденных сосисок в ближайшем кабаке по субботам, Милли вдруг вздрагивает, будто очнувшись от тяжелого кошмара.

Обреченная человеческая жизнь оказывается той непреложной ценностью, которую героиня бросается защищать со всем азартом проснувшейся в ней женщины-воина. Это становится ее привилегией - решать одновременно две задачи, отрицания и утверждения: сделать красочной пустоту. И пустое пространство впрямь оживает: словно образы светлых, лучистых снов Милли незримо просачиваются в этот мир. Как проникают сюда новые, теплые звуки: воркование голубей, стрекотание сверчков.

Милли празднует не безликую вечеринку, а свой день рождения. Потеряв десять лет, она любой ценой должна отстоять теперь этот один день, ее день. В ее речь проникает глубокая чувственность. Очевидно, что экстаз (не важно, любовный, творческий или какой-либо еще), о котором только рассуждает Дон и понятия не имеет Шорти, - часть ее, Милли, духовного опыта, опыта выхода за пределы обыденного мира, который память великодушно возвращает ей. Вечеринка превращается в захватывающий поединок Милли и двух ее недоделанных квартирантов. Виртуозно меняя тактику, то безжалостно разрушая иллюзии (летит в окно коробка со свекольной ботвой - корм для гусениц шелкопряда, всецело поглощающих сознание ограниченного Шорти), то наступая на противника с его же оружием (распиная Дона по г-ну Фрейду), героиня Кутасовой с честью выигрывает этот бой.

Му Way Фрэнка Синатры, которую самозабвенно во весь голос дуэтом исполняют Милли и Шорти, - просто ошеломляет, но воспринимается как подлинный прорыв. Так же, как и обаятельный искренний смех Дона. Каждому достается свое экстатическое переживание. Шорти обретает наконец семейное перемирие. Дону (силуэт которого часто возникает в маленьком окошке верхнего этажа склоненный над пишущей машинкой) является его Муза - незнакомка из пролога, которая теперь говорит о любви как о сокровенном и неприкосновенном даре. А страстное желание Милли вопреки всему жить в настоящем выливается в заключительные ритмы рок-н-ролла.

Героиня вовлекает в танец всех действующих лиц - как в ритуальное постижение подлинной свободы. Верится, что еще немного, и герои спектакля, подобно главному персонажу набоковского романа Приглашение на казнь, естественно и без усилия проскользнут в какую-то воздушную световую щель и исчезнут, как уходит в другую глубину бегущий воздух поворачиваемого зеркала.

- © 2007