Библиотека

Пресса




 КАЗАНОВА ИГРАЕТ КАСТАНЕДУ

Дина Годер


Главным событием последней части юбилейных гастролей «Золотой маски» станут спектакли с участием Александра Лыкова, игравшего Казанову в сериале «Менты».

 

Последний тайм юбилейных гастролей перед началом самого фестиваля «Золотая маска» - это неделя Новой драмы. Предупреждаю сразу: здесь мейнстрима не будет, и, вы всегда рискуете попасть на что-нибудь, выглядящее странно, дико, малоприлично или самодеятельно. Впрочем, те спектакли, которые попали в нынешнюю юбилейную программу, уже опробованы на фестивале Новой драмы и имели успех, правда у своей, молодой, отвязной публики, несколько отличающейся от солидного зрителя «Маски». И все же.


Все начнется сегодня спектаклем питерской Театральной мастерской АСБ «Я… она…не я и я», затем тот же театр покажет «Активную сторону бесконечности» по Кастанеде. Главное в этих спектаклях то, что в них играет Александр Лыков – потрясающий актер, москвичам известный только по сериалам (он был Казановой в «Ментах»).

 

В родном городе Лыков, уйдя из «Ментов», довольно долго находился в простое и вот тогда знаменитый театральный экспериментатор Клим и написал для него, - как антидепрессивное восстановительное средство - пьесу-монолог с непонятным и сбивчивым названием.

 

В сущности, Лыков рассказывает все время о самом себе, со всеми своими комплексами, амбициями, уходами, но это не байки, а некая попытка понять свое место в мире – отношения с профессией, с женщинами и богом, а, прежде всего – с самим собой. Этот захлебывающийся монолог - поток сознания, смешавший тоску с самоиронией, страх бездарности, желание любви, попытку разобраться в своих отношениях со зрителем и театром. Все это – «план побега» Казановы к себе, Александру Лыкову. Нынешней осенью на фестивале «Новая драма» эта кипящая смесь, словно смола летела на зрителя с первых минут спектакля: на самой высокой ноте, дикой скорости и бешеном напоре. Лыков то не шелохнется, то носится по сцене, весь – скрученный нерв. Он кричал на разрыв, не боясь пошлости, дурного вкуса, тривиальности и брал - искренностью, болью и такой мощью, которой не найти адекватного описания. В финале были долгие овации и Лыков, не зная, как соответствовать этой любви, танцевал, ходил колесом и пел-орал тот французский мотив, что сопровождал спектакль.


«Активная сторона бесконечности» тоже написана Климом для Лыкова. Только, когда ее в прошлый ее привозили в Москву, он играл в паре с очаровательным, мягким и непосредственным актером Дмитрием Поднозовым, замечательно оттенявшим безумный напор и страсть Лыкова. Теперь, говорят, актер будет другой. И все равно, я полагаю, сходить на этот спектакль стоит даже тому, кому не близок Кастанеда.

 

Там, где, кажется, что вместо актерства - просто сплошное живое мясо, на самом деле - невероятное техническое мастерство: громаду монологов Лыков несет на такой скорости, что зритель не просто не успевает за движением мысли – он забывает дышать, а в момент паузы ловит ртом воздух, хватаясь за сердце.

- © 2007